Саблинские пещеры

Древние петербуржцы очень любили пещеры и подземелья. Из естественных углублений в их местах была только Нева, поэтому они копали. Они копали все подряд: погребы, катакомбы, могилы, убежища, метро… Но каждый раз получались только колодцы. Петербуржцы очень злились и все хотели поиметь хоть какой-то выгоды со своих болот. Они завидовали высокой рентабельности аттракциона имени Ивана Сусанина (см. Эпоха до GPS), но достаточного количества польских туристов поблизости не имели, а финны в то время сухого закона еще не приняли, поэтому в турпоездки отправлялись не дальше заднего двора на собственном хуторе. В конце концов древние петербуржцы пошли на хитрую комбинацию. Они замаскировали свой город — достаточно было на пару лет перестать строить новые дома на крышах старых (см. Китеж-град), а потом заманили на эти земли шведов. Потом они посадили на московский трон своего ставленника — Петра Первого (см. Питерские). Могучая шведская империя тщетно старалась выстроить свой город на зыбких невских берегах, и сильно страдала от издевательского хохота попадающихся в тех местах новгородцев. Эти попытки истощили шведов и в конце концов предопределили гибель империи Карла. А Петр, названный для конспирации Великим, секретным указом возродил древний Петербург.

Комбинация оказалась для петербуржцев крайне выгодной: в болотах потонуло такое количество наивных шведов и их имущества, что на этом твердом фундаменте уже вполне можно было возводить постоянный город. Что петербуржцы, прикрываясь на всякий случай авторитетом Петра, и сделали. Дошло даже до постройки метро. Но с пещерами в древнем городе по-прежнему не ладилось.

Тогда изыскания двинулись в стороны от города. И на крутых берегах реки Тосны нашлось наконец подходящее для рытья место!

Более того, эти места оказались богаты ценным мелкодисперсным кварцевым песком, поэтому забава с копанием пещер тут же обрела твердое экономическое обоснование. Тосна в ту пору была судоходна, так что с транспортировкой нарытого проблем не возникало. Защиту жизни и здоровья работников, по обычаям того времени, возлагали на слепой случай.

С тех пор воды утекло много, цветовой профиль травы и неба кто-то явно испортил, и песок в пещерах добывать перестали. Теперь добывают деньги из карманов туристов, которые безусловно относятся к восполнимому, а значит экологически чистому виду ресурсов.

Пещера состоит из продолбленных в породе проходов.

Из ступенек, чтобы забираться наверх.

Из озера, в которое впадает текущий по одному из коридоров ручеек.

В пещере есть часовня.

В пещере есть свои легенды и страшилки. Пересказывать их я не буду (да и не помню), приезжайте, гид расскажет. В том числе про призрака, которого иногда удается сфотографировать.

Древние петербуржцы по своей древности могут поспорить с украми. Укрываясь в пещерах, они коротали вечера, рисуя бизонов.

Или это копии рисунков на стенах французских пещер, сделанные энтузиастами несколько лет назад? Ученые до сих пор не пришли к определенному выводу.

Еще в пещере есть летучие мыши. Но мы были там зимой, и мыши спали, устроившись на стенах. Фотографировать их нельзя, потому что темно, а вспышка их будит. Страшна невыспавшаяся мышь! На самом деле они с трудом второй раз засыпают и могут умереть. От недосыпа.

Эскурсовод устроил нам очень простой, но эффектный аттракцион. В одном из залов пещеры мы по команде выключили свет. Не скажу за деревенских, но я — городской житель — темноты толком и не видел. Всегда что-то где-то отсвечивает. А здесь — абсолютное, плотное, непроницаемое ничто. Действительно можно умереть в трех шагах от выхода, не найдя его. Я верю.

Система пещер велика и сложна. Есть много диких частей, но если вам дороги жизнь и рассудок, идите через официальный вход и заплатите за экскурсию.

Станица Должанская, Краснодарский край

Информация относится к 2008 году и могла устареть.

Станица Должанская постепенно превращается в курорт, но пока еще остается станицей. Главная улица, Невский проспект и Маркет авеню — эти роли в одном лице здесь исполняет переулок Советов. Вокруг много улиц — грунтовых, узких и коротких, а вот асфальта, торговых рядов и церкви удостоился переулок. И все здесь пока такое — переулочное.\r\nВысеченные из мореного дуба вековые казачки продают на обочине вяленую рыбу. Их товарки ничего не продают, а сидят у заборов своих участков под листвой шелковицы, торчащей из белого прокаленного песка. Сели они тут, по всей видимости, когда столетняя шелковица была маленьким росточком. Монолит не сдвинешь.

Ближе к берегу пляжный бизнес своими копейками этот монолит уже подтачивает. Здесь висят объявления «сдаются комнаты»; под комнатами понимаются конурки с койками. Впрочем, все равно вся жизнь на улице. Через несколько лет здесь будет курортная лихорадка. Сейчас пока спокойно, хотя цена земли уже взлетела. Помимо рыбы у калиток выставлены на табуретках семечки. Указана цена, но хозяев не дозовешься и уходишь, как лох какой-то, без семечек. На одной из табуреток все три дня нашего пребывания предлагалась потертая зимняя ушанка за 50 рублей.

Из производств в Должанской только кирпичный завод, который заботливо закрывается на все лето, и хлебопекарня. Местный хлеб фантастически вкусен, да и сама пекарня — достопримечательность. Создается впечатление, что с позапрошлого века на ней не менялось ничего. Только вместо лошадок стали использовать Газели для развозки.

Не смотря на пекарню, мышей, вероятно, мало, и местные суровые коты переключились на ящериц. Идет такой кошара, с одной стороны пасти свисает голова и лапы, с другой — остренький черный хвост.

Рядышком со станицей находится мыс, который отделяет Таганрогский залив от самого Азовского моря. Причем отделяет не виртуально, не топографически, а в прямом тактильном смысле. На самом кончике мыса с одной стороны ярится желтый прибой моря, а с другой — в двух метрах — спокойно плещется зеленоватая вода залива.

На недосягаемом для пешего островке размножаются птицы.

Так и сама станица: одной стороной выходит на ракушечный берег залива, где и устроены пляжи, а другой — дикой, заросшей — на глинистые обрывы, уходящие в азовские воды.

Со стороны моря можно найти какие-то доисторические сооружения.

А можно — выброшенного на берег и уже подъеденного муравьями маленького осетра. На рынках его старшие братья лежат по 700 рублей за килограмм.

Кстати, если кто не видел Финского залива, дождитесь пасмурной погоды, и Таганрогский от него не отличить. Здесь только вода солонее и ракушки вместо песка.

И даже на ракушках живут растения, обольстительные для бабочек.