Кемпинг Сосновый приют, Геленджик

Геленджик аккуратен, прибран, вымыт и снабжен продуманной дорожной разметкой. Но под завязку забит курортниками, их пузами, сумками и зонтиками. Они подстрелили дух города, поковырялись в поисках лакомых кусочков и, поморщившись, бросили трупик в кусты вместе с картонными коробочками из макдональдса. На самом деле, стоит, возможно, отойти подальше от пляжа, и все станет не так печально. Я-то имею личные счеты: именно здесь под видом кубанского вина (и так, кстати, дрянного) мне продали какую-то запредельную бодягу.

Но Геленджик нам нужен был лишь закупиться провизией. Жить мы собирались в кемпинге «Сосновый приют».

Среди кучи кемпингов, найденных женой в Сети, он приглянулся больше других: сосновый лес, 30 метров до моря… Кто же знал, что это 30 метров со скалы вниз!

Доехать до места с дороги тоже непросто, неплохо бы иметь внедорожник с вертикальным взлетом. Впрочем, «десятка» справилась. Внедорожность есть вопрос тщательного планирования и непреклонной воли.

В лесу пару лет назад был пожар, поэтому часть хваленых сосен погибла, а те, что еще зеленеют, имеют обугленную кору внизу. Шкура у них толстенная, мы с сыном нарезали множество корабликов. На замену погибшим товарищам подрастает новое поколение.

Кемпинг расположен на склоне, единственные горизонтальные поверхности — насыпанные площадки для палаток. За водой и в туалет так и бегаешь вверх-вниз. Огонь в мангале скатывается и сбивается на одной стороне. Спуск к морю идет через щель (это такой овраг, оснащенный впадающим в море чудесным ручейком) и частично оборудован ступенями, но все равно не прост.

Жизнь здесь излечит любую гиподинамию. На третий день болит все, а мысль сходить за водой вызывает ужас. По крайней мере, я понял, почему горцы такие нервные. Да еще еноты, гораздые сожрать плохо спрятанное на завтра мясо. Поневоле рука на кинжале сжимается.

Зато по слоистым осадочным предгорьям Кавказа легко лазать.

Сбоку виден кусок Новороссийска, а в море торчат корабли. Вероятно, ждут разгрузки в его порту, не знаю точно.

Очень приятно сидеть над обрывом на закате.

Даже когда собирается маленький штормик.

И маленький смерчик обязательно всосал бы палатку, если бы она тоже была маленькая.

До Голубой бухты и фактически пригорода Геленджика можно добраться или поверху, по лесу, выходя изредка на смотровые площадки, или внизу, по самой полосе прибоя, перелезая иногда через мокрые камни прямо в воде. Я дико жалел, что мне не четырнадцать. Взрослый мужик, радостно перелезающий через скалы в промежутке между двумя волнами — то еще зрелище.

На большой карте

Станица Должанская, Краснодарский край

Информация относится к 2008 году и могла в чем-то устареть.

Станица Должанская постепенно превращается в курорт, но пока еще остается станицей. Главная улица, Невский проспект и Маркет авеню — эти роли в одном лице здесь исполняет переулок Советов. Вокруг много улиц — грунтовых, узких и коротких, а вот асфальта, торговых рядов и церкви удостоился переулок. И все здесь пока такое — переулочное.
Высеченные из мореного дуба вековые казачки продают на обочине вяленую рыбу. Их товарки ничего не продают, а сидят у заборов своих участков под листвой шелковицы, торчащей из белого прокаленного песка. Сели они тут, по всей видимости, когда столетняя шелковица была маленьким росточком. Монолит не сдвинешь.

Ближе к берегу пляжный бизнес своими копейками этот монолит уже подтачивает. Здесь висят объявления «сдаются комнаты»; под комнатами понимаются конурки с койками. Впрочем, все равно вся жизнь на улице. Через несколько лет здесь будет курортная лихорадка. Сейчас пока спокойно, хотя цена земли уже взлетела. Помимо рыбы у калиток выставлены на табуретках семечки. Указана цена, но хозяев не дозовешься и уходишь, как лох какой-то, без семечек. На одной из табуреток все три дня нашего пребывания предлагалась потертая зимняя ушанка за 50 рублей.

Из производств в Должанской только кирпичный завод, который заботливо закрывается на все лето, и хлебопекарня. Местный хлеб фантастически вкусен, да и сама пекарня — достопримечательность. Создается впечатление, что с позапрошлого века на ней не менялось ничего. Только вместо лошадок стали использовать Газели для развозки.
Не смотря на пекарню, мышей, вероятно, мало, и местные суровые коты переключились на ящериц. Идет такой кошара, с одной стороны пасти свисает голова и лапы, с другой — остренький черный хвост.

Рядышком со станицей находится мыс, который отделяет Таганрогский залив от самого Азовского моря. Причем отделяет не виртуально, не топографически, а в прямом тактильном смысле. На самом кончике мыса с одной стороны ярится желтый прибой моря, а с другой — в двух метрах — спокойно плещется зеленоватая вода залива.

На недосягаемом для пешего островке размножаются птицы.

Так и сама станица: одной стороной выходит на ракушечный берег залива, где и устроены пляжи, а другой — дикой, заросшей — на глинистые обрывы, уходящие в азовские воды.

Со стороны моря можно найти какие-то доисторические сооружения.

А можно — выброшенного на берег и уже подъеденного муравьями маленького осетра. На рынках его старшие братья лежат по 700 рублей за килограмм.

Кстати, если кто не видел Финского залива, дождитесь пасмурной погоды, и Таганрогский от него не отличить. Здесь только вода солонее и ракушки вместо песка.

И даже на ракушках живут растения, обольстительные для бабочек.

На большой карте